Уже несколько лет я говорю о том, что я не художник, но опыт бытия им у меня есть. Уход из этой области был связан с разграничением идентичностей художника и куратора. Я не говорю о невозможности их совмещения (история искусства знает блистательные примеры, один из моих любимых - Олег Кулик), но лично для меня именно кураторская, исследовательская и преподавательская роли с определенного момента стали полноценным полем созидательной, творческой реализации.

Тем не менее, хорошие же работы были
Дочь как художественный проект 2.0
2018

– Я писать стихи не могу, - сказал Корнеев.

– По натуре я не Пушкин. Я по натуре Белинский.

«Понедельник начинается в субботу»


У моего отца – Сергея Яралова – есть работа под названием «Дочь как художественный проект». Он зовет меня своим лучшим произведением. Мне всегда хотелось быть сопричастной тому, что он делает, поэтому я стала его персональным искусствоведом и культурологом, его переводчиком с визуального на вербальный, критиком. Мне всегда хотелось быть еще и художником, как он, но в этом году я окончательно поняла, что мне гораздо ближе его кураторские практики. Под кураторством я понимаю обширное поле разноформатных способов контекстуализации художественных объектов. В качестве последнего художественного жеста, закрепляющего этот переход, примирение со своей профессиональной идентичностью я решила сделать татуировку. Тату можно рассматривать как медиум, который дает возможность соединить в одной работе и меня как объект (произведение Сергея Яралова), и меня как субъект (Марта Яралова, совершающая данное действие), и идею контекстуализации. У отца есть серия «Кожаная графика», один из листов которой и был превращен в татуировку. Эта серия выполнена из обрезков кожи, использованной в других работах. Перенеся изображение на собственную кожу, я дополнила уже созданный палимпсест новым смысловым слоем. Таким образом мне удалось переозначить контекст работы, расширить формат ее бытования, сделать ее доступной для большего числа зрителей. При этом изменился контекст не только листа из «Кожаной графики», но и работы «Дочь как художественный проект», которая обрела новое концентрированное визуальное воплощение.
Что дальше?
керамика, глазурь
2018

В современных условиях переплетения природного и искусственного, витального и рукотворного, естественного и техногенного процесс возникновения нового становится все более удивительным и непредсказуемым. Первоначальные состояния живых и неживых объектов соприкасаются и переплетаются в рамках экспериментов, мечтаний и даже человеческой или природной шутки, рождая парадоксальные формы. Перед нами все чаще встает вопрос о том, что следует за изначальной стадией: кто может вылупиться из яйца, что будет держать собой ручка, зачем это нужно, куда мы идем…


#яйцо

Gesamtkunstwerk
аудио, видео, живопись
2014

Судьба любого утопического проекта определяется тем языком и теми образами, которые он использует. Эти медиа позволяют утопическому представлению явиться на свет и в то же время налагают на него свои ограничения еще задолго до всякой попытки его реализовать.

Борис Гройс «Gesamtkunstwerk Сталин»


История демонстрирует множество примеров возвращения к предшествующим стилям, стилистическим концепциям, всеобъемлющим теориям, однако каждое последующее повторное обращение оказывалось менее цельно и состоятельно, чем предыдущее. Самым ярким примером может служить многократная актуализация идей античности: сама античность – это высочайший культурно-эстетический уровень, более программным, но практически не уступающим первоисточнику был Ренессанс, уже в Классицизме идейное повторение и следование формально понятой программе начало выходить на первый план, а Неоклассицизм практически потерял эстетическую ценность, подменив ее стремлением подражать и следовать образцам, подчиняя их при этом своим нуждам.
Суть этой тенденции заключается в том, что в историзме вновь и вновь поднимаются вопросы, уже решенные в прошлом на том или ином этапе, и не требующие повторного решения. Поэтому создание сегодня работы в рамках одного из больших стилей бессмысленно, так как продуктом этого действия станет вторичная иллюстрация уже пройденного решения комплекса поставленных задач, то есть произведение, заранее не имеющее цели-проблемы. Следовательно, необходимо заниматься решением тех универсальных для разных эпох вопросов, которые возникли в глубине предшествующих стилей, но так и не нашли своего решения.
Gesamtkunstwerk – идеальное, универсальное произведение, объединяющее в себе все (или максимально возможные) виды искусства. В сущности, это целый стиль в одной работе. Это понятие возникло в начале XIX века в рамках Романтизма. Поиском способа визуализации этой концепции занимался, в первую очередь, Рихард Вагнер, однако окончательной тотальности не удалось достигнуть ни ему, ни художникам уже XX века, в который перекочевала нерешенная проблема Gesamtkunstwerk.
Сегодняшняя технологическая ситуация, вероятно, дает больше всего возможностей реализации единого произведения, поэтому я предлагаю не создавать конкретную концептуально наполненную работу, а провести эксперимент с Gesamtkunstwerk как методом. Перед зрителем предстают образы: пустой холст как универсальный образ живописи, пустой звук как ощущение звучания, пустое видео как намек на пластику, движимую и статичную, стерильная архитектура и «пустой» текст, говорящий о методе вообще, а не об идеях определенной работы.

Если соединение всех этих универсальных образов создаст у зрителя ощущение универсального произведения, то эксперимент можно будет считать удавшимся, а действующую модель существующей. Однако нерешенным останется вопрос о том, что делать дальше, считать это концом, положившим начало новому (как Черный квадрат) или же пытаться искать последующее развитие в существующих рамках, что будет, в сущности, вновь историзмом.

Констатация
инсталляция в рамках выставки «Интерьер в чужом окне»
рубероид, краска
2013
Мы можем видеть у себя под окном надпись, можем ждать ее появления, можем обидеться на оскорбление и порадоваться признанию. Но мы никогда не ждем того, что нас оценят.
Наш внутренний мир надежно скрыт за стенами нашего собственного пространства. Мы чувствуем себя более чем защищенными от внешнего вмешательства, считая, что ни у кого нет потребности поинтересоваться тем, что происходит за нашим окном.

Он заглянул и долго рассматривал текущую мимо нашу, чужую для него жизнь. Он сделал это, даже не потому что ему было интересно, а потому что так получилось. Самое грустное в этой истории, что увиденное заставило его высказаться.


Для проекта "Интерьер в чужом окне". Неконкурс ХV Международного фестиваля архитектуры и дизайна интерьера “Под крышей дома...”, архитектурно-строительный центр «Дом на Брестской», 14 - 24 марта 2013. Куратор - Сергей Яралов
Продолжение
металл, оргалит, фотопечать
2013

Старый телескоп XIX века, который перестал видеть, но не перестал вызывать восхищение собственной красотой и гением научной и технической мысли, с которым он был рожден. На самом деле, это куда более грустное зрелище, чем Царь-колокол и Царь-пушка, никогда не использовавшиеся по назначению. У телескопа было прекрасное прошлое, устремленное в будущее, теперь же, потеряв линзы и сломавшись, идя по пути прогресса, он может лишь стоять с закрытой крышкой и удовлетворять эстетическим потребностям. Но, не имея возможности созерцать звезды самому, он дает ее нам, всем своим видом говоря, куда нужно смотреть, продолжая показывать звездное небо.

Триптих
дерево, фотопечать, книга
2013
Работа включает в себя репродукции новгородской иконы XII в. «Спас Нерукотворный» (ГТГ) и картины 1915 г. «Черный квадрат» Казимира Малевича (ГТГ), а также расположенную перед репродукциями в свободном доступе книгу – учебник 2010 г. для студентов вузов и преподавателей школ Т.В. Ильинской «История отечественного искусства от крещения Руси до начала третьего тысячелетия», рекомендованный министерством образования и науки РФ. В разделе учебника «Искусства конца XX – начала XXI века» выделены фрагменты, рассказывающие о главных проблемах современного искусства.

Концепция

Иконы – библия для неграмотных. Так было и, как не банально, есть и будет. Несмотря на то что на короткий срок в отечественной истории икону в красном углу заменил «Черный квадрат», пытавшийся привнести в искусство элемент познания, а не бездумной веры, все возвращается на круги своя. Возвращение к реальности. Образ жизни. Формы жизни. Малевич – еще сегодня, но завтра на его месте окажется старый добрый, проверенный спас.

Моя работа (Произведение искусства)
холст, масло
2011
Любое, даже самое незначительное действие меняет ход истории. Все, что бы не сделал человек сегодня, может изменить завтра, а тень крыла бабочки Брэдбери может затмить сегодняшнее солнце.
Фига
графический плакат
2011

Удивительная история о том, как работа, созданная на открытый конкурс плаката, мотивирующего читать, в безымянном виде и без автора ушла в интернет, стала почти мемом, который даже учителя используют в своих презентациях. Доказать не могу, но знаю.

Здесь Гоголь написал «Мертвые души»
реди-мейд, пенокартон, печать
2010

Проект к выставке «Н. В. Гоголь. Послесловие к Юбилею», Государственный Литературный музей, 5-30 июля 2010.

Лестница под окном
ленд-арт объект, дерево, металл
2010-2012
Объект расположен в природном ландшафте, на холме, среди высокой травы. Наблюдатель с земли может видеть сквозь переплет окна небо с плывущими по нему облаками. Если же он поднимется по ступенькам к окну, то с высоты открывается перспектива северного пейзажа.
Работа отличается минимализмом и деревянной графичностью, вместе с тем это и символичная лестница в небо, и окно в природу. А также это – абсолютно чистое окно. Данный объект способен удовлетворить любое любопытство, каждый желающий, смотря сквозь окно, может увидеть что-то свое. Объект настолько визуально легок, практически невесом, что, кажется, перенести его в другое место ничего не стоит, и там вдруг предстанет что-то совершенно новое. Так одно окно способно заменить собой множество.
Стоит только до него подняться.

Идея данного объекта возникла во время работы над другим проектом («Водораздел» Сергея Яралова), на котором автор работала в качестве помощника. Изначально это была временная лестница-стремянка, и, наверное, именно это и дало этой деревянной конструкции особую функциональность. Но т.к. в этом необходимом приспособлении для монтажных работ на высоте удалось обнаружить изящество и красоту, захотелось сделать из него нечто большее, чем просто инструмент для работы, продлить ему жизнь. Так само собой возникло окно. Приставилось к лестнице (или лестница приставилась к окну). Конструкция обрела цельность. Получилось так, что сам объект создавался почти без смысловой нагрузки, просто как некий законченный образ. В этом проекте минимальная пластика заменяет собой концепцию, и сама становится персонажем. Но впоследствии стало понятно, что в нем кроются смыслы.


Арт-объект установлен в Кенозерском национальном парке. Был выполнен для Международного фестиваля «КенАрт – европейский культурный мост»: экспозиция ленд-арт объектов «Ландшафтный театр «Северный экватор» (Призер фестиваля).

В 2012 объект был повторен для выставки «Мастерская 20'12 - Отвергнутая действительность» в рамках Специальной программы III Московской международной биеннале молодого искусства, центр дизайна Artplay.

Сергей Яралов при участии Марты Яраловой
НАСТОЯЩЕЕПРОШЛОЕ
инсталляция
2009

Разные жидкости в разное время и в разных обстоятельствах собраны и сохранены. Стеклянные сосуды запечатаны и подписаны. Весь процесс сбора и консервации документируется: фотографируется и описывается. Фотографии и описание служат этикетками и сопроводительными документами к сосудам, выставленным в музейном пространстве. Подиумы для сосудов — светлые бетонные блоки, по внешнему виду и размерам напоминающие о белокаменном зодчестве. Блоки и конструкции из них расположены так, чтобы создавалось впечатление развалин архитектурного сооружения.
Жидкости и обстоятельствами, в которых они собираются:
  1. Дождь в последний день лета.
  2. Таяние снеговика.
  3. Кровь из раны.
  4. Заправка паровоза.
  5. Спасение рыбы.
  6. Роса на лугу.
  7. Вода, зачерпнутая в океане.
  8. Святая вода и др…

«Будущее есть только у настоящего»

философ Акрам Муртазаев


Память иллюзорна, эфемерна, нематериальна. Однако, носители памяти вполне реальны. Предметы, звуки, запахи постоянные источники воспоминаний. Вода, жидкость, раствор — участник, свидетель прошедшего, агент истории, носитель воспоминаний. Собранная и сохраненная жидкость — зафиксированное воспоминание, материальный носитель нематериального. Старые вина — это солнечный свет прошлых веков, труд людей, которых давно нет, легенды минувшего. Это было тогда, когда… Жидкая история чувств и эмоций. История, которую рассказываем мы себе сами, держа в руках бутылку, покрытую патиной времени. И так ли важны потребительские вкусовые качества, содержащегося внутри напитка? Исторически бутылочное письмо — письмо с мольбой о спасении, вложенное в бутылку и брошенное в море, в окружающий мир жертвой кораблекрушения, катастрофы практически без всяких надежд, с одной только верой в чудо. Времена меняются. Жизнь стала информацией, а информация — жизнью. Весь мир — сплошные послания. Вокруг — медиасреда. Для спасения необходимо в бутылку заключить вещественный мир. Бросить бутылку в медиаморе, без гарантии, только с надеждой. Жидкая память как надежда на спасение.

Бутылка с жидкостью — капсула времени, послание из прошлого в будущее с текстом на языке памяти.

Память — жидкая субстанция — вода. Неточная, изменчивая; то твердая, как лед, то иллюзорная, как пар…

Мы примерно на 70%состоим из воды, и, следовательно, память наша — тоже. В головном мозге 90% воды. Вода — естественная среда для памяти, ее структур и механизмов.

Фотографии на стенах — лишь повод для восприятия, толчок, вектор. На самом деле, можно поменять бутылки или фотографии над ними, ничего принципиально не изменится. Каждый раз, как вода наполняет сосуд, мы наполняем содержимое бутылки, эту жидкость своими воспоминаниями, своими представлениями, своим прошлым (настоящим?) миром. Настоящее прошлое не внутри бутылей. Оно в нас. У каждого свое, и у каждого настоящее. И только поэтому у нас есть будущее.

Настоящеепрошлое — настой прошлого.